След в истории

О Шмидте много не бывает

О Шмидте много не бывает
22 июля 2016

Знаешь о существовании такого городского головы как Карл Шмидт – значит, приличный человек. Известно о нем вроде бы много, но на проверку выясняется, что не столь уж. Обилие кажущееся. Чаще всего встречаются перепечатки из одних и тех же источников. 25 июня по старому стилю, 8 июля – по новому, исполнилось 170 лет со дня рождения лучшего мэра Кишинева. На встрече, прошедшей в Русском культурном центре, кое-какие детали его биографии прояснились. Банальности «родился, учился, женился» пропущу. Остановлюсь не свежем, как минимум для меня.
Городским головой Карл Шмидт был избран в 1877 году. Кишинев достался ему в удручающем состоянии (нашла чем удивить кишиневцев 21 века). Параллельно с наведением порядка Шмидт предложил в 1880 году строительство городского театра. Некое подобие оплота культуры располагалось на Полицейской площади (современный «Арбат» у Mobiasbancа). Это место еще называли самой грязной лужей в городе. Потому выход в театр скорее напоминал хождение по мукам на дно. Новый театр должен был вторить Одесскому театру оперы и балета. Неплохо, правда? Автором проекта выступал архитектор Александр Бернардацци, кстати, закадычный друг и единомышленник кишиневского головы. Деньги на строительство предполагалось получить от сдачи в аренду лавок, которые тоже могли появиться по улице Александровской (нынешней Штефана чел Маре). Но Городская дума «запорола» начинание. Тут надо пояснить. В думу входили состоятельные люди, бизнесмены по нынешним меркам. У них были свои интересы. Потому далеко не все идеи Шмидта были реализованы. Право голоса было лишь у тех, чей дом стоил больше 1000 рублей. У городского головы собственности в то время не было. Потому он голосовал по доверенности, указывая имущество своего отца. Это дом сохранился по адресу ул. Митрополита Варлаама, 84, пересечение с Еминеску. Несколько лет назад общество бессарабских немцев пожелало выкупить весь угол дома Шмидтов, чтобы в одной комнате открыть музей. Примэрия не разрешила. Своим жильем Шмидт обзавелся позже: двумя домами за пределами Кишинева и дачей возле Мазаракиевской церкви. Это были не из ряда вон какие приобретения, в рамках зарплаты головы. Поначалу она составляла 3000 рублей в год, затем ее повысили до 4500 плюс 1500 на представительские расходы. Сумма считалась скромной. Один из кандидатов на очередных выборах отказался от участия в них, так как оплату не подняли до 6000. Состав думы качественно изменился в 1896 году. К управлению городом пришла интеллигенция. Голова наконец обрел поддержку.
Многие проекты стали результатом обсуждений в постоянной переписке Шмидта с Бернардацци. Возможно, именно архитектор посоветовал градоначальнику отдавать угловые места на пересечении улиц под самые интересные и важные для города строения. Они задавали тон всему кварталу.»Город должен быть красивым», — говорил Шмидт, не забывая при этом о комфорте граждан.
Мэр отличался удивительной работоспособностью. Он лично проверял каждый новый строящийся объект: измерял пролеты ограды Городского сада, проверял количеством набранных ведер мощности двух водонапорных башен. Одна сохранилась у Госуниверситета, вторая находилась по улице Фонтанной, на пересечении нынешних Александри и Микле. До их появления доставкой воды занимались водовозы. Заправлялись они у Мазаракиевской церкви. Средства на водопровод Городская дума копила 10 лет, проект довольно быстро окупился. Голова избегал передачи стратегически важных для города объектов частникам. Он искренне жалел, что конку запустил не город. При Шмидте появились не только газовое освещение, канализация и мощеные улицы, но и памятники. Кстати, утверждение того, что бюст Пушкина работы Опекушина сделан на собранные всем миром средства, не находит подтверждение ни в одном документе. 1000 рублей — такова его стоимость — выделила Городская дума.
Любимым выражением Шмидта было «Кишинев для Кишинева». При нем столица губернии вошла в двадцатку самых благоустроенных городов Российской Империи.

Материал подготовлен на основе материалов, подготовленных старшим научным сотрудником Института культурного наследия Академии Наук Ольгой Гарусовой и краеведом Владимиром Тарнакиным.

также в этом разделе